Особое внимание Goldman Sachs уделил эффекту «шрамирования» (scarring) нефтяных месторождений.
При длительной вынужденной остановке добычи, в пласте происходят необратимые изменения: снижается проницаемость породы, усиливается осаждение парафина и асфальтенов, меняется пластовое давление. В результате даже после полного возобновления работы максимальный дебит месторождения часто уже не возвращается к прежнему уровню. Чем дольше и глубже была остановка, тем значительнее становится перманентная потеря добычных мощностей.
При длительной вынужденной остановке добычи, в пласте происходят необратимые изменения: снижается проницаемость породы, усиливается осаждение парафина и асфальтенов, меняется пластовое давление. В результате даже после полного возобновления работы максимальный дебит месторождения часто уже не возвращается к прежнему уровню. Чем дольше и глубже была остановка, тем значительнее становится перманентная потеря добычных мощностей.
Согласно оценкам Goldman Sachs:
- Базовый сценарий (нормализация экспортных потоков через Ормуз к концу июня): даже при относительно небольшом «шрамировании» на уровне 0,5 млн баррелей в сутки цена Brent, по прогнозам, останется выше $ 80 за баррель вплоть до начала 2028 года.
- Негативный сценарий (нормализация потоков только к концу июля + значительное шрамирование на 2,5 млн баррелей в сутки): цена Brent будет держаться выше $ 100 (в severely adverse случае — приближаться к $ 120 в 4 квартале 2026 года) и сохранит повышенный уровень до 2028 года.
Эти расчёты учитывают рекордное падение добычи в регионе (по некоторым оценкам банка — до 14,5 млн б/с ниже обычного уровня) и медленный характер восстановления.
Вопрос дополнительных мощностей ОАЭ
До конфликта ОАЭ заявляли о наличии значительных свободных мощностей (spare capacity) на уровне 2−3 млн баррелей в сутки. Однако при развитии сценария с заметным «шрамированием» по всему заливу эти дополнительные объёмы могут быть полностью или частично компенсированы перманентной потерей добычного потенциала в других странах региона (включая Иран и частично Саудовскую Аравию). В результате ожидаемого «залива» рынка дешёвой нефтью со стороны Эмиратов может не произойти или он окажется существенно меньше, чем предполагалось.
Дополнительные факторы
- Позиция ОАЭ: Страна недавно объявила о выходе из ОПЕК и ОПЕК+ (эффективно с мая 2026 года). Это решение связано как с желанием самостоятельно наращивать добычу без квот, так и с необходимостью обеспечить доступ к долларовой ликвидности. Эмиратские официальные лица в переговорах с американской администрацией указывали, что при дефиците долларов они могут быть вынуждены рассматривать расчёты за нефть в других валютах, включая юань. Такой шаг позволил бы получить определённые финансовые послабления от США в условиях войны.
- Отношения внутри Залива: Выход ОАЭ из картеля и расхождения в нефтяной политике усиливают существующие противоречия с Саудовской Аравией. Между двумя странами уже наблюдались серьёзные разногласия по Йемену (где они поддерживали разные стороны и фракции), а также по стратегии управления рынком нефти. В условиях борьбы за долю рынка и высоких цен эти напряжения могут потребовать дополнительных дипломатических или даже силовых усилий со стороны Эр-Рияда для защиты своих интересов.
Итоговый вывод
Конфликт в регионе создаёт риски не только краткосрочного дефицита поставок, но и долгосрочного снижения добычных мощностей Персидского залива из-за эффекта шрамирования. Даже при относительно быстром возобновлении судоходства через Ормуз цены на нефть Brent, согласно модели Goldman Sachs, останутся повышенными на протяжении 2026−2027 годов и, вероятно, дольше. Потенциал ОАЭ по увеличению добычи в этих условиях может быть частично нейтрализован общими потерями региона, а выход Эмиратов из ОПЕК+ добавляет неопределённости в координацию действий основных производителей.
Ситуация остаётся динамичной и сильно зависит от сроков нормализации судоходства, скорости технического восстановления месторождений и геополитического урегулирования.